Также по теме

ЛЕРМОНТОВ, МИХАИЛ ЮРЬЕВИЧ

ЛЕРМОНТОВ, МИХАИЛ ЮРЬЕВИЧ (1814–1841), русский поэт, прозаик, драматург, автор первого русского психологического романа Герой нашего времени.

Семейная драма.

М.Ю.Лермонтов родился в Москве в ночь со 2 на 3 (по новому стилю – с 15 на 16) октября 1814. Его родители – Юрий Петрович, армейский капитан, неродовитый дворянин, и Мария Михайловна, урожденная Арсеньева, принадлежавшая к богатому и знатному роду Столыпиных. Брак был заключен против воли матери невесты, бабушки поэта Елизаветы Алексеевны Арсеньевой, небогатый капитан казался ей неподходящей партией для дочери. Через два года после рождения Михаила семейная драма достигла кульминации – Мария Михайловна умерла от чахотки, бабушка забрала внука, предъявив отцу ультиматум: либо тот отдает ей своего сына на воспитание, либо она лишает внука наследства. Юрий Петрович подчинился обстоятельствам и уехал в свое имение Кропотово (Тульская губерния). Отец и сын встретились затем только один раз, в Москве, когда Михаил уже учился в университете. Юрий Петрович умер в 1831, тогда же молодой поэт написал стихотворение Ужасная судьба отца и сына. Детские впечатления о столкновениях бабушки и отца нашли отражение также в юношеских драмах Menschen und Leidenschaften (Люди и страсти) и Странный человек. Значимы для формирования юноши и предания о легендарном шотландском поэте Томасе Лермонте, которого Михаил считал основоположником своего рода.

Первые четырнадцать лет своей жизни Лермонтов провел в имении бабушки – Тарханах (Пензенская губерния). Бабушка души не чаяла во внуке. Опасаясь за его здоровье (ее очень напугала ранняя смерть дочери), она несколько раз вывозила мальчика на Кавказские минеральные воды. Эти путешествия оставили большое впечатление в душе романтически настроенного подростка. Для подготовки к учебе в Московском благородном пансионе (при Московском же университете) Е.А.Арсеньева пригласила нескольких домашних учителей. Среди них был и А.С.Зиновьев, ставший в будущем одним из известнейших русских педагогов.

В 1828 Лермонтова зачислили полупансионером (с правом проживания вне стен учебного заведения – он жил вместе с бабушкой на частной квартире) в 4 класс Московского благородного пансиона. Именно в это время и получило развитие поэтическое дарование юноши. Немало тому способствовало общение с поэтами А.Ф.Мерзляковым и С.Е.Раичем. У первого Лермонтов брал частные уроки, а второй руководил пансионным литературным кружком. По окончании двухгодичного курса обучения в пансионе Лермонтов стал студентом нравственно-политического, затем словесного отделения Московского университета. Примерно в это же время в журнале «Атеней» появилось стихотворение начинающего поэта, решившего первый раз предстать перед публикой, – Весна.

Московский университет 30-х годов XIX века был одним из центров русской студенческой интеллигенции, переживавшей последствия восстания декабристов. Это событие не прошло мимо Лермонтова. Один брат бабушки, Д.А.Столыпин, командовавший корпусом в южной армии, был близок к Пестелю и вместе с декабристами принял участие в организации так называемых ланкастерских школ взаимного обучения. Другой, А.А.Столыпин, умерший в начале 1825, был знаком с Рылеевым и, как показало в дальнейшем следствие по делу восставших, одобрял их действия. В университете Михаил нашел многих, кто разделял с ним интерес к участникам восстания и восхищение ими. Одновременно с Лермонтовым в университете учились такие известные представители русской культуры, как В.Г.Белинский, А.И.Герцен, И.А.Гончаров, Н.П.Огарев

Вслед за Байроном и Пушкиным.

Ранние поэтические упражнения Лермонтова свидетельствуют об азартном, но довольно бессистемном чтении предромантической и романтической словесности: для него важны Дж.Г. Байрон, А.С.Пушкин, Ф.Шиллер, В.Гюго, К.Н.Батюшков, так называемые любомудры (В.Одоевский, Д.Веневитинов, А.Хомяков, В.Кюхельбекер и другие). В стихах Лермонтова встречается масса заимствованных строк из сочинений самых разных авторов – от М.В.Ломоносова до современных ему поэтов. Это объясняется, по-видимому, во многом тем, что первые стихи писались Лермонтовым по заданию его учителя Мерзлякова. Не мысля себя профессиональным литератором и не особенно стремясь печататься, юноша ведет потаенный лирический дневник, где суждения любимых авторов помогают ему выразить свои сокровенные мысли о великой и непонятой душе.

Тема одиночества и даже изгнанничества становится одной из любимых для него – надо полагать, не без творческого влияния Пушкина. Так, после прочтения пушкинского Демона Лермонтов пишет стихотворение Мой демон, переписанные в тетрадку пушкинские поэмы Кавказский пленник и Бахчисарайский фонтан дают толчок к созданию романтических поэм Корсар, Черкесы, Преступник, Две невольницы, Кавказский пленник (даже название не заменено, добавлены лишь собственные впечатления от детских путешествий по Кавказу и предложен иной финал всей истории!).

Необычайно сильное влияние оказал на Лермонтова Байрон. Впрочем, увлечение этой свободолюбивой личностью было характерно для всего поколения, к которому принадлежал юный поэт. Лермонтову же знакомство с творчеством и судьбой Байрона помогло не только осознать общественную ситуацию, требующую от интеллигенции сохранения идей либерализма в условиях наступившей реакции, заставляло задуматься о выборе своего места в жизни. Поэт-избранник, противостоящий «толпе», – вот кем мыслит себя Лермонтов, вслед за своими кумирами Пушкиным и Байроном.

Свобода, вольность становятся для поэта особенно значимыми понятиями. Признание безграничных прав личности и наряду с этим утрата веры в достижение общественного идеала в «глухие» для России 30-е годы предопределили протестующий и трагический характер его лирики. Сознание распавшейся связи времен порождало вражду со «светом», с «толпой» и даже с Богом, создавшим мир, где попирается добро и справедливость.

Лирическое «я» раннего Лермонтова предстает в противоречии между героической натурой, жаждущей свободы, света, активной деятельности, и реальным положением героя в мире, в обществе, которые не нуждаются в его подвигах. Мечты юноши о гражданском деянии, о «славе» (За дело общее, быть может, я паду…, Я грудью шел вперед, я жертвовал собой…, И Байрона достигнуть я б хотел…, Я рожден, чтоб целый мир был зритель Торжества иль гибели моей…), желание испытать судьбу, помериться с роком, слить слово с доблестным поведением роднят его с поэтами-декабристами, с Байроном, с их мятежными и гордыми персонажами. Однако мечты эти оказываются неисполнимыми: никто не требует от поэта и его героя отваги, его жертвенная самоотдача выглядит ненужной и напрасной. Поэт, наделенный нравственным и духовным максимализмом, чувствует, что жизнь его протекает «без цели», что он «чужд всему». Трезвый, бесстрашный самоанализ, напряженное самопознание, погружение во внутренний мир стали едва ли не единственными проявлениями гражданской активности и вместе с тем проклятием и мучением обреченной на тягостное бездействие героической натуры.

Герой юношеской лирики Лермонтова по масштабу своих грандиозных переживаний предстает равновеликим мирозданию. Духовная мощь личности не уступает творческой силе Бога: Кто Толпе мои расскажет думы? Я – или Бог – или никто! (Нет, я не Байрон, я другой…). Лирическое «я» может ощущать гармонию со Вселенной, устремляться в небеса – свою духовную родину (Небо и звезды, Когда б в покорности незнанья..., Ангел, Звезда, Мой дом, Бой), но чаще противостоит мирозданию, отвергая его несовершенство и бунтуя. В последнем случае в лирику проникают богоборческие мотивы, а мрачный демонизм, отличаясь всеразрушающим характером, окрашивается настроениями одиночества и безысходности.