ТАИРОВ, АЛЕКСАНДР ЯКОВЛЕВИЧ

ТАИРОВ, АЛЕКСАНДР ЯКОВЛЕВИЧ (1885–1950), русский актер, режиссер. Настоящая фамилия Корнблит. Народный артист РСФСР (1935). Родился 24 июня (6 июля) 1885 в г. Ромны Полтавской губернии в семье учителя. Гимназистом выступал в любительских спектаклях по пьесам А.Н.Островского, исполняя роли Незнамова (Без вины виноватые, 1901, 1903) и Карандышева (Бесприданница, 1902). В 1904 поступил на юридический факультет Киевского университета, в 1906 перевелся в Петербургский университет.

Летом 1904 дебютировал как актер в Бердичеве и Житомире в труппе Драматического товарищества под руководством А.Н.Лепковской, сыграл Петю Трофимова в Вишневом саде А.П.Чехова. Осенью того же года выступил в роли Пепла (На дне М.Горького) на сцене киевского Железнодорожного театра под управлением К.И.Соловцова. В 1905 вступил в труппу М.М.Бородая в Киеве, играл в пьесах У.Шекспира (Сон в летнюю ночь) и Г.Гауптмана (Ганнеле). За участие в организации всеобщей забастовки киевских театров в октябре 1905 подвергся аресту. В 1906 – в труппе «Новая драма» А.А.Пасхаловой. Сезон 1906–1907 Таиров провел в петербургском Театре В.Ф.Комиссаржевской, где главным режиссером в ту пору был В.Э.Мейерхольд. Играл здесь Голубую маску (Балаганчик А.А.Блока), Нищего (Сестра Беатриса М.Метерлинка), Шаняву (Вечная сказка С.Пшибышевского). Общего языка с Мейерхольдом Таиров не обрел: «принимая целиком его разрушительную платформу по отношению к старому театру, я в то же время не принимал его созидательной платформы».

В 1907 Таиров вступил в руководимую П.П.Гайдебуровым труппу Первого Передвижного общедоступного драматического театра при Лиговском Народном доме в Петербурге. Помимо насыщенной актерской деятельности (Борис Годунов в трилогии А.К.Толстого, Гемон в Антигоне Софокла, Валер в Тартюфе Мольера, Борис в Грозе Островского и другие) предпринял здесь и режиссерские опыты – поставил шекспировского Гамлета (1907), Дядю Ваню Чехова и Эроса и Психею Ю.Жулавского (1908). В собственных спектаклях исполнял роли Лаэрта, Астрова и Эроса. Готовил к постановке пьесу Л.Н.Андреева Черные маски.

Расставшись в 1909 с труппой Гайдебурова, работал в театрах Риги, Симбирска, Петербурга, ставил драматургию Чехова, Андреева, Горького, Пшибышевского, Х.Ибсена, Дж.Байрона, Б.Шоу, Г.Гауптмана, Фр.Шиллера и других; много играл в своих и чужих постановках. Однако со временем Таиров-режиссер явственно берет верх над Таировым-актером: последней стала роль Мизгиря в Снегурочке Островского в петербургском Новом Драматическом театре А.К.Рейнеке в постановке Е.П.Карпова (1912).

После окончания Петербургского университета (1913) Таиров приехал в Москву «с твердым намерением не заниматься театром», поступил на работу в Московскую адвокатуру. И в том же году принял приглашение К.А.Марджанова служить постановщиком в только что созданном Свободном театре. Таирова привлекли гарантии полной творческой независимости, свободы от узких жанровых ограничений. Одна за другой им были выпущены пантомима А.Шницлера Покрывало Пьеретты на музыку Э.Донаньи (отзыв рецензента: «надменный фатализм, порыв и излом») и искусная стилизация в духе старинного китайского театра Желтая кофта Г.Бенримо и Дж.Хазлтона. В этих спектаклях наметились основные постановочные принципы Таирова, сплотился круг актеров-единомышленников. После первого сезона Свободный театр был вынужден прекратить свое существование, однако идея создания синтетического театра не была отброшена.

(25) декабря 1914 спектаклем Сакунтала Калидасы в переводе К.Д.Бальмонта и оформлении П.В.Кузнецова Таиров и его первая актриса А.Г.Коонен (покинувшая ради Свободного театра Художественный, где провела несколько сезонов) открывают свой собственный театр, которому было дано название Камерный: «мы хотели иметь небольшую камерную аудиторию своих зрителей… Ни к камерному репертуару, ни к камерным методам постановки и исполнения мы отнюдь не стремились – напротив, по самому своему существу они были чужды нашим замыслам и нашим исканиям» (Таиров). Как и многие его современники, режиссер стремился к синтезу, союзу театра со смежными видами искусства – музыкой, балетом, живописью. Таировская программа была четка и последовательна, симпатии и антипатии – конкретны и внятны. В своем театральном манифесте «Записки режиссера» и в ряде других публикаций Таиров утверждал, что Камерный театр задумывался и создавался в противовес театрам Натуралистическому (подразумевался Художественный театр) и Условному (искания Мейерхольда). Рожденному им театральному организму, обозначенному как «театр эмоционально-насыщенных форм» или театр неореализма, Таиров отводил роль синтеза. Парадокс состоял в том, что вопреки таировскому (вслед за Н.Н.Евреиновым) лозунгу «театрализации театра» и призывам к избавлению от гнета драматурга и художника «Камерный театр вошел в историю как театр большой литературы и самой изысканной живописи» (Николаевич).

Вслед за Сакунталой в предреволюционные и революционные годы увидели свет рампы Веера К.Гольдони (1915, художники Н.С.Гончарова и М.Ф.Ларионов), Женитьба Фигаро П.Бомарше (1915, художник С.Ю.Судейкин), Сирано де Бержерак Э.Ростана (1915, художник В.А.Симов), Фамира-Кифарэд И.Ф.Анненского (1916, художник А.А.Экстер), Саломея О.Уайльда (1917, художник Экстер) и другие.