ИСЛАМСКАЯ МУЗЫКА

В начале 14 в. персидский философ Кутб ад-Дин аш-Ширази (ум. 1311) завершил успешно начатое своим ближайшим предшественником Сафи ад-Дином создание теории исламской музыки, углубив ее связь с исполнительской практикой, с космологией и психологией. Аш-Ширази произвел знаменательное для последующего развития всей исламской музыки переименование, обозначив 12 шудуд новым термином – макамат (мн.ч. от ед.ч. макам – араб. «место остановки», «стоянка» у арабов-кочевников, «станция души» у мистиков-суфиев). Термин макам станет впоследствии центральным понятием, как в теории музыки, так и на практике. Кроме того, Кутб ад-Дин дополнил систему 12 макамат еще одним уровнем ладов, выделив 24 шу'аб (мн.ч. от араб. – шу'ба; перс. – шо'бат от шо'бе – «отделение», «филиал»), которые также имели свои наименования и представляли собой ладовые «отделы» (части) октавного звукоряда-макама, разделяя его на нижнее и верхнее шо'бе. Наименования и структура ладов (макамат, авазат, шо'бат), описанных в трактатах «исламских систематиков», до сих пор сохраняются в музыкальной культуре мусульманских народов. И это лучшее свидетельство того, что в 13–14 вв. исламская наука о музыке оказалась способной отразить специфику собственной профессионально-музыкальной практики, развивающейся достаточно самостоятельно от греческой или византийской.

Созданное Сафи ад-Дином и Кутб ад-Дином музыкально-теоретическое учение вызвало написание музыкальных трактатов другими персидскими авторами, среди которых оказался прославленный поэт и мистик из Герата 'Абд ар-Рахман Джами (ум. 1492). В 16–17 вв. традиция создания музыкальных трактатов пойдет на убыль. Лишь в Иране теоретическое описание системы музыкальных ладов будет продолжено, и в 17 в. здесь появится новый музыкальный термин – гуше (перс. букв. – «уголок»). Он будет обозначать совсем небольшие ладо-мелодические построения-части, из которых на практике составлялась сложно грамматизированная музыкальная композиция (дастгах). При этом была продолжена, начатая Сафи ад-Дином и Кутб ад-Дином теоретическая систематизация, которая, опираясь на числовую закономерность, подтверждала мысль о том, что исламская «наука о музыке» является «наукой о числах»: 6 авазат ® 12 макамат ® 24 шо'бат ® 48 гушеха – это числовая прогрессия, которая выявляет внутреннюю гармоничность созданной в культуре ислама музыкально-теоретической системы.

КОНЦЕПЦИЯ МУЗЫКИ В КУЛЬТУРЕ ИСЛАМА

Отношение к музыке в Исламской цивилизации отличалось глубокой связью музыкальных явлений с исламом, как с формой не только религиозного сознания, но традиционного миропонимания и образа жизни. Поэтому подразделять исламскую музыку на светскую и религиозную, по аналогии со средневековой культурой Западной Европы, весьма трудно. В формировании концепции исламской музыки участвовали не только сами музыканты, но и теологи – имамы и шейхи.

Взаимосвязь музыки с немузыкальными явлениями.

Рассмотрение вопроса о происхождении и назначении музыки в научной традиции (илми' ал-мусики) обнаруживает сходство с представлениями древних греков, но только в ранний период развития Исламской цивилизации. Впервые о связях музыки с гармонией сфер и первоэлементами, с телесными и душевными качествами человека стал говорить Ал-Кинди (9 в.). Его система охватывала множество явлений макрокосмического и микрокосмического порядка, связанных с профессиональным музыкальным искусством. При этом между ними устанавливались определенные числовые соотвестствия. Так, четырем струнам уда соотвествовали четыре первоэлемента (вода, земля, воздух, огонь), четыре направления ветра, времена года, кварталы месяца, четверти суток, четыре возраста жизни человека, четыре «сока» в теле человека (флегма, кровь, черная и желтая желчь) и др. Тогда как каждому из семи тонов соответсвовали семь планет, а двенадцати знакам зодиака – двенадцать основных конструктивных частей уда, что складывались из четырех его струн, четырех колков и четырех ладков (мест постановки пальцев на грифе инструмента).

Тот же аспект соотвествия «гармонии небес» с гармонией в музыке присутствует и в Посланиях Братьев чистоты (10 в.) – известных философских трактатах сторонников партии шиитов. Здесь, однако, возникают не только сложные числовые соответствия, но и подчеркивается значимость мелодий и ладов, которые оказывали определенное воздействие на человека. Именно этот аспект – способность музыки влиять на душевное состояние человека – станет главным в исламской концепции музыки, которая начнет интенсивно развиваться с 13 в., c появлением представлений о ладах-макамат в трудах Сафи ад-Дина (13 в.). Содержащиеся у него эмоциональные характеристики ладов и соотнесение исполняемого лада с возрастом и темпераментом (араб. – таб') людей, были известны персам еще раньше, а теперь будут встречаться в музыкальных и философских трудах в качестве основных знаний профессионала, постигшего музыкальную науку.

Исламская ортодоксия и музыка.

Бесспорный авторитет Мухаммеда, как посланника Аллаха, не оставившего, однако, ясной своей позиции в отношении к музыке, позволял мусульманскому духовенству как запрещать определенные виды музыки, так и выступать в ее оправдание. Имеется немало преданий (хадисов) из жизни пророка, где он якобы поощрял традиционное для арабов исполнение музыки женщинами, выражающими естественные проявления человеческой радости или горя. Но имеются также факты, которые говорят о не принятии пророком новых форм музицирования. Например, в Коране Мухаммед грозит наказанием своему двоюродному брату Ан-Назру ибн-л Харису (ум. 624), который причислялся арабами, как и сам Мухаммед, к поэтам (ша'ир) и который принес в Мекку новую лютню ('уд) и новое пение (гина), научившись этому в Хире. Поэтому неслучайно с 9 в. музыка будет объявлена «вне закона», т.к. закон этот (шариат) выносил запрет (малахи) пьянству, проституции, игрищам. Под влиянием четырех религиозных группировок, представляющих собой школы исламского права (ханафитов, маликитов, шафи'итов и ханбалитов), которые вели непримиримую борьбу со всякими формами музицирования среди истинно верующих, музыка была причислена к запретным удовольствиям. Слушать ее было делом не столько «греховным» (харам), сколько «непристойным» (макрух).